Земле нужен хозяин

Я родился не при Сталине, а при Юзэфе Пильсудском в семье мелкого фермера. В годы войны батрачил на лучшей (в то время) в Европе ферме. Поэтому о работе на земле и её использовании при различных формах собственности знаю не понаслышке и не из учебников.

В условиях экономики и частной собственности земля подобна товару, цена которого зависит от земельной ренты. И земельные наделы определяют не площадью, а их стоимостью. К примеру, мой отец при переходе на хутор обменял 1 га земли первой категории на 10 га земли третьей категории. При этом он знал, что упорным трудом сможет повысить её плодородие. Мнение Кивейши, что при передаче земель в аренду крестьяне сделают запущенные колхозные земли богатыми, наивно. Ведь уже больше десяти летим предлагают землю, однако желающих стать арендаторами мало.

Не согласен я и с тем, что сельское хозяйство может быть самым рентабельным только при государственной собственности на землю. Статистические данные за 1938 год свидетельствуют, что урожайность основных культур в Западной Белоруссии, где было частное землевладение, была выше, чем в США, и примерно такая же, как во Франции. Почему после того, как государство отняло землю у крестьян, сельское хозяйство нашей страны стало отставать. Как, по мнению Кивейши, оно должно обеспечить самую высокую рентабельность?

Многие авторы высказываются о том, что мелкие хозяйства малоэффективны и поэтому нерентабельны. Но это, смотря с какой точки зрения. В общем, 4 крупные хозяйства производят более дешевую продукцию. Но мелкие рациональнее используют землю, добиваются более высоких урожаев и в ряде случаев могут давать не меньшую рентабельность, чем крупные хозяйства. Например, на небольшом участке земли можно высокоэффективно развивать пчеловодство, тепличное хозяйство, кролиководство, производство сортовых семян овощных культур, цветов и т.д. А при наличии проточной воды наладить производство рыбы, чего пока нет в Беларуси. На мой взгляд, нужны крупные и мелкие хозяйства.

Перечисленные в статье Е.И. Кивейши “трудности”, которые будто бы возникнут при разделе земли, можно исключить, если наделы определять не площадью, а стоимостью. Хочешь, бери 1 га земли первой категории, или 5 га второй, или 10 га третьей (примерно так было в Западной Белоруссии до 1939 года). Кто любит труд и желает стать богаче, возьмет 10 га плохой земли. А вот делать чересполосицу при разделе земли неразумно.

Мнение Кивейши, что предложения о передаче земли в частную собственность вызовут тревогу селян за судьбу детей, внуков и правнуков, не соответствует действительности. Это беспокоит только правящую номенклатуру, которая опасается, что потеряет власть над сельским населением, когда они получат землю.

Например, до 1939 года батрак в Западной Белоруссии имел в личном пользовании земли примерно столько же, сколько имеют сельчане сейчас, и зарабатывал за сезон 5 злотых в день, то есть в 400 раз больше, чем колхозник хрущевских времен. И нигде зарплату батракам не задерживали так, как это бывает в некоторых хозяйствах сейчас. Да и трудно найти такой колхоз, где бы она была выше, чем у батраков в Западной Европе или Америке. При частной собственности на землю некоторые, безусловно, станут богаче. И это, и только это, тревожит бедноту. Такая уж у нас психология.

Большинство колхозников не способны стать фермерами. Если сомневаетесь в этом, выясните хотя бы, кто читает журналы, книги о сельском хозяйстве, кто получает самые высокие урожаи овощей, кто чаще экспериментирует? Окажется, что этим больше занимаются горожане на своих дачных участках, а не колхозники. Такой парадокс возник потому, что в то время, когда колхозникам вместо зарплаты начисляли трудодни, самые активные и инициативные из них переселились в города. На селе остались самые пассивные и их потомки. Большинство из них газет и журналов не читает.

Если колхозники получат землю в частную собственность, то не желающие стать фермерами отдадут свои земельные наделы в аренду колхозам. И колхозы будут платить арендную плату не государству, а колхозникам.

Е.И. Кивейша выражает опасение, что частная собственность на землю породит нетрудовые доходы. Так ведь они существуют и при государственной собственности.

Автор статьи, вокруг которой разгорелась полемика, боится, что при частной собственности на землю произойдет расслоение общества. Но оно уже существует. Разве банкир и бомж находятся в равных условиях? У одного есть работа, зарплата, квартира, а у второго нет ни того, ни другого. И в армии один может быть генералом, а другой до ефрейтора дослужиться не может. Аналогично и в сельском хозяйстве. Одному земля дает прибыль, а другому убытки. Он землю продаст, деньги пропьет и пойдет батрачить. А первый будет копить их и богатеть. И государство станет богаче.

В конце статьи Е.И. Кивейша пишет, что “ориентация на максимальное сохранение государственной собственности на сельхозугодья и их использование на условиях долгосрочной аренды в сочетании с преимущественным развитием корпоративных (артельных) форм предпринимательской деятельности на земле позволит на деле постепенно передать многие колхозы и госхозы в руки (в собственность) их трудовых коллективов”, то есть колхозов. Этим самым она признает, что существующие колхозы не являются коллективными хозяйствами, иными словами, коллективной собственностью крестьян-колхозников, а фактически принадлежат государству. А поэтому, если реформировать сельское хозяйство не на словах, а на деле, то начинать нужно с передачи колхозов в коллективную собственность колхозников с тем, чтобы они сами планировали всецело свое производство и распоряжались произведенной продукцией, то есть имели право продавать её кому угодно и по какой угодно цене. Вот тогда они станут богатыми, как израильские кибуцы.

Общеизвестно, что свободный труд эффективнее любого принудительного. Если колхозники получат землю в частную собственность и право выхода из колхозов со своей долей колхозного имущества, то из сильных, рентабельных колхозов никто выходить не будет. Свои земельные наделы колхозники отдадут в аренду колхозам. А вот слабые колхозы разрушатся, так как колхозники выйдут из них. Некоторые станут фермерами, но большинство свои наделы продадут или сдадут в аренду иным платежеспособным арендаторам.

Совхозы, по моему мнению, могут оставаться государственной собственностью. Реки, озера и леса должны остаться в собственности государства, которое могло бы сдавать участки в аренду рыбакам и иметь большую прибыль, чем сейчас. В наличии двух форм собственности на землю не вижу ничего плохого, если все будет закреплено хорошими законами.