Постижение истины председателя колхоза

Говорят, чтобы хорошо жить, надо уметь глубоко мыслить. Надо быть трудолюбивым и терпеливым, настойчивым и смелым… Надо быть добрым и милосердным. И, наконец, надо обязательно верить в себя, в людей, в завтрашний день, а возможно, и в Бога, ибо вера, и только она, дает человеку вдохновение и любовь, смелость и риск, только с верой в душе человек готов на подвиг и на самопожертвование, только она делает его честным и совестливым…

Таково, если говорить кратко, жизненное кредо человека, о котором мы хотим рассказать. Алексея Скакуна знаем давно. Только за то, что он каждодневно сжигает себя - капля за каплей - в тоннах нервного перенапряжения. Человек он решительный, напористый, умеет ценить доброту и честность, но, если требует дело, умеет и постоять за себя, за свою честь и за честь колхоза. Характерные черты его стиля - строгость, требовательность, справедливость. Своих указаний не повторяет, но и не забывает спросить за исполнение. Это все знают, хотя и не всем это бывает по душе. Иногда случается и такое: не сдержится, вспылит, повысит голос председатель. Что поделаешь - все мы люди. Всем не угодишь. Под дудку каждого не спляшешь.

Вот и на этот раз. Гостей встретил с улыбкой, в живых глазах - веселые искорки, верный признак того, что хозяин от всей души рад нашему приезду.

• Хорошо, что приехали… Есть интересная идея. - И тут же, посмотрев на часы, добавил, извиняясь: - Вот только загляну к одному областному начальнику, обещал принять меня сегодня и помочь в одном деле… А потом поговорим.

Вот такой он, наш герой - всегда в бегах, всегда в поисках и, как правило, в роли просителя. Сегодня упустишь - завтра не найдешь. Куй железо, пока оно горячо. Бедный председательский корпус! Придет ли долгожданное время золотое, когда не надо будет кланяться чиновному люду из-за всякой мелочи. Тяжело смотреть сцену унижения человеческого достоинства, когда крестьянин - кормилец народный - ходит по кабинетам с протянутой рукой и выпрашивает то, что ему по закону положено иметь. И когда же он станет хозяином, когда придет время, когда не он, а чиновник будет снимать шапку перед пахарем земли нашей?

Вспомнилось, как однажды мы засиделись в председательском кабинете до поздней ночи. Разговор зашел о жизни, о юности, о любви. Расчувствовались, забыли на все заботы. Далеким детством повеяло в душе каждого из нас, Алексей рассказывал:

• Еще в четвертом классе учительница однажды спросила у меня: «Кем станешь, когда вырастешь?» - «Буду Ходасом», - ответил я…

• А кто такой Ходас? - спросил один из нас.

Алексей почему-то виновато улыбнулся:

• Председателем колхоза он работал, в нашей деревне жил. В каждом доме о нем только и говорили: «Ходас сказал… Ходас предупредил… Ходас похвалил…» Вот я и решил: буду таким, как Ходас. Пусть и меня все знают…

Родился Алексей Скакун в деревне Достоево Ивановского района. Здесь он вырос, окончил школу, познал сладости и горести крестьянского труда. Мать Вера Прокофьевна и отец Степан Васильевич не баловали своих детей, с малолетства приучали к труду. Будучи студентом четвертого курса Гродненского сельхозинститута, Алексей заменил своего отца, который работал заведующим животноводческой фермой. Любил парень работу и умел ладить с людьми. И за это они уважали и ценили его.

Здесь же, в родной деревне, он встретил свою первую любовь. Алексей и сейчас хорошо помнит тот праздничный вечер в сельском клубе. В этот вечер он впервые решился проводить домой школьную симпатию, зеленоглазую Валю Ткачук. И именно в этот вечер оба они окончательно поняли, что не жить им друг без друга… Вскоре поженились.

Тот холодный февральский вечер Валентина Ивановна и Алексей Степанович часто вспоминают и теперь. Скакун не скрывает своей радости: ему повезло в жизни, у него настоящая жена, верный, терпеливый друг. Говорят: быть женой председателя или женой моряка - одно и то же: они редко видят своих мужей. И жена должна крепко любить и уметь терпеливо ждать. Чтобы не погас семейный очаг, надо беспредельно доверять друг другу. Только взаимной преданностью крепка их семья, многие годы ярко светится их семейный костер. Дочь уже на втором курсе пединститута, сын заканчивает школу с твердым решением пойти учиться на отцовский факультет…

После получения диплома зоотехника Алексея Скакуна завертела и закружила служебная лестница. Его после института направили в родной Ивановский район. Три года работал зоотехником в колхозе, два года - заместителем председателя колхоза «Молодая гвардия», затем пять лет - председателем колхоза «Дружба». Заслуги молодого председателя были отмечены. Это было первым общественным признанием его организаторского таланта.

Сейчас многие ученые, занимающиеся управленческой наукой, утверждают: способность быть настоящим хозяйственным руководителем так же редка, как талант выдающегося музыканта, поэта, конструктора. К этому они добавляют, что только пять процентов тех, кто занят в производстве, могут руководить трудовым коллективом. Пусть управленцы между собой спорят о степени точности этого показателя. Суть не в нем. Нам сейчас важно подкрепить их авторитетом простую мысль о том, что талант хозяйственного руководителя все же существует и нужно уметь обнаружить его, а потом взлелеять и всеми силами, способами сохранить его для пользы общества.

Говорим об этом потому, чтобы еще и еще раз подчеркнуть мысль о том, что и здесь Алексею Скакуну повезло. Его талант скоро заметили и оценили, а потому предложили возглавить районное управление сельского хозяйства, образно говоря, стать председателем над председателями. Учить и контролировать тех, кто в отцы ему годится.

После долгих колебаний Алексей Скакун согласился. Взялся за дело горячо. Многие тогда ему завидовали. Он был самым молодым среди начальников районных управлений в Брестской области, перед ним открывались большие возможности сделать служебную карьеру. И можно не сомневаться, что, будь он другим человеком по характеру, он мог бы высоко подняться по служебной лестнице командно-административной системы.

Но, будучи человеком талантливым, глубоко мыслящим, Алексей Скакун очень скоро понял, что писать приказы, давать указания с трибуны и отчитываться перед высоким начальством за чужие промахи в работе - это не его стихия. Вот так и встал перед ним вопрос: как жить дальше?

Рассказал жене - самому верному другу - о своих сомнениях. И она все правильно поняла, а потому спокойно благословила мужа на смелый поступок: «Давай вернемся в колхоз». Спросили: «В отстающий колхоз пойдешь?»

• У меня другого выхода нет, - ответил он.

• Хорошо, - сказали ему, - мы подумаем над возможными вариантами. Ты ведь начальник управления, а большому кораблю - большое плавание.

Алексей Скакун этому разговору обрадовался, хотя и не совсем понял, что имелось в виду под словами «большой корабль». Но скоро он и это понял. Через некоторое время его пригласили и уточнили предложение. Суть его такова. Объединить в Брестском районе три разоренных, крайне убыточных колхоза и на их базе создать колхоз-комбинат А председателем рекомендовать его, Алексея Скакуна.

Случилось это весной. Забегая вперед, скажем, что через четыре года к этому хозяйству был присоединен четвертый экономически слабый колхоз.

Так колхоз-комбинат объединил под свои еще очень слабые крылья 14 267 гектаров сельскохозяйственных угодий, в том числе 11 300 гектаров пашни, которая оценивалась в 39 баллов. Вот какую ношу добровольно взвалил на свои плечи бывший начальник районного управления сельского хозяйства.

При встречах мы неоднократно спрашивали у него:

• Тяжело тянуть такой воз? В ответ - улыбка:

• Налегке ходить не умею.

И в этом ответе весь он, Алексей Скакун, большой труженик, самородок от земли. Вот уже почти восемь лет исправно несет он свой очень тяжелый председательский крест, возглавляя колхоз-гигант. Слава об этом хозяйстве уже давно перешагнула границы нашей республики. Возродились, обновились все 17 колхозных деревень. Помолодели и повеселели в них люди.

Сегодня талант Алексея Скакуна как делового хозяйственника получил всеобщее признание. Со стороны казалось бы, что ему уже можно хоть чуточку приостановиться, погреться в лучах заслуженной славы, мол, знай наших. Но тогда Скакун не был бы Скакуном. Нет. Он по-прежнему горит на работе, у него всегда полно разных идей, от которых порой и голова кругом идет.

Вот и на этот раз, только вернулся от областного начальника, сразу же предложил:

• Поедем, покажу, что задумали…

Уже в машине, сидя за рулем, он продолжал развивать свою идею:

• Присмотрелся я к туристским маршрутам, что идут через Брест. У нас выгодное географическое положение. Иногда заглядываю на таможню. Там бьется пульс великих перемен. Громадный интерес проявляют иностранцы к нашей стране. Вот и подумал: почему бы не завернуть зарубежных гостей в наш колхоз. Угостили бы кумысом, настоящими белорусскими блюдами, которых и в московских ресторанах не знают. Показали бы белорусскую новь и старину.

Скакун помолчал, давая возможность нам опомниться, потом спросил:

• Как идея?

• Еще не совсем понятна.

• Хорошо, - согласился он, - сейчас поясню. Недалеко от деревни Лыщицы, куда мы сейчас едем, мы облюбовали запущенный старый парк, там есть церковь, заброшенные каменные постройки старых времен. Вот мы и решили оборудовать их, обновить и реконструировать. Свезем сюда старые белорусские избы, в которых когда-то ютились наши крестьяне, мельницу ветряную поставим на пригорке. Рядом построим стадион для картинга. Конюшню хорошую оборудуем. Построим небольшую гостиницу, ресторанчик, сауну и русскую баню. Пусть иностранцы любуются нашей красотой… Заработаем валюту. Подспорье основному производству.

Работы по благоустройству парка и строительству нужных объектов ведем полным ходом. Начали переговоры с организацией, принимающей иностранных туристов. Прежде всего выяснили условия, на которых может осуществляться наше партнерство. Условились, что за прием иностранных гостей будем получать только валюту…

Один из нас усомнился:

• Но ведь сколько же это вам дополнительных забот!

Скакун улыбнулся:

• Любишь кататься - люби и саночки возить. Забот, конечно, много. Но и честь большая, пусть посмотрят, как наши колхозники живут. Не все у нас так плохо, как мы порой сами хотим это представить. И потом - все это со временем окупится с лихвой.

Посмотрели на месте, как идут работы по благоустройству будущего туристского городка. Порадовались за его хозяина… А потом Алексей Степанович не удержался, повернул машину с асфальта на добротную проселочную дорогу, объяснил:

• Давно вы были в хозяйстве, поедем, покажу, как молодеют старые деревеньки.

Едешь, смотришь на сельские новостройки, на благоустроенные, ухоженные улицы, новые магазины, столовые, школы, детские садики, и душа радуется… И не хочется верить, что совсем недавно это были заброшенные деревни, приговоренные к исчезновению с самой матушки-земли. И еще. Смотришь на веселого человека, сидящего за рулем машины, и думаешь: сколько же понадобилось ему сил и здоровья, терпения и настойчивости, чтобы заставить людей поверить в свои замыслы, зажечь их своим энтузиазмом… А строительные материалы - кирпич, цемент, шифер, асфальт и еще многое-многое другое. И все это надо не просто купить. Каким путем? Это известно только одному ему. И мы еще вернемся к этому разговору.

А сейчас нам не терпится задать своему собеседнику очень важный вопрос, который волнует многих. Алексей Степанович улыбается:

• Знаю, о чем хотите повести речь… Так вот, мое мнение однозначно. Я за колхозы. Если им не мешать, а помогать, создавать условия. Дать право распоряжаться продукцией тем, кто её производит своим трудом, своей мозолью и потом.

Председатель выводит машину на широкую асфальтированную дорогу, продолжает размышлять вслух:

• Слов нет, административно-командная система разрушила многие колхозы и совхозы, опустошила множество сел. Почему? Прежде всего потому, что во главе этих хозяйств стояли слабые руководители, бездарные хозяйственники, порожденные самой системой. Выстояли только сильные люди, которые всеми правдами и неправдами пытались идти против течения.

Алексей Скакун уверенно ведет машину. Его красивое мужественное лицо становится задумчивым и даже хмурым. Чувствуется: вопрос наш затронул в его неспокойной душе самые чувствительные струны. Он продолжает:

• Я не против, пусть будет и аренда (она у нас есть), пусть будут и хутора с фермерским хозяйством. Но где взять желающих взяться за это дело? Ведь у нас пошел обратный процесс. Как только мы начали благоустраивать деревни, люди с хуторов потянулись туда… Вот вам пример. Когда я принял этот колхоз, здесь насчитывалось более 200 хуторов. Сейчас остались единицы.

Почему? Да потому что в деревне все удобства для жизни - и свет, и газ, и столовая, и детский сад, и комбинат бытового обслуживания, и клуб, и баня… А что на хуторе? - Скакун вопросительно смотрит на своих собеседников: - Разве вам, писакам, это не понятно?

• Нам-то понятно. Но вот как понять тех, кто призывает распустить колхозы?

Председатель смеется от всей души, продолжает разговор:

• Я бы, будь моя воля, поступил с ними просто. Собрал бы всех этих умников вместе с их семьями и передал бы им в частную собственность заросшие бурьяном и лесом, обезлюдевшие поля Нечерноземья. И пусть бы попробовали они воплотить свои идеи на этой земле. Делом доказали правоту… Да что-то не слышно и не видно таких примеров. Видно, сидя в теплой городской квартире, командовать и всякие идейки подбрасывать легче, чем дело настоящее делать.

Суждения Алексея Скакуна категоричны, но за ними - сама правда, сама боль народная. В самом деле: сколько можно издеваться над крестьянином? Зачем продолжать бросаться в крайности? Вчера ему говорили: твое светлое будущее только в колхозе. Сегодня твердим обратное: только на хуторе заживешь, как человек. И самое страшное в этой разобщенности - это то, что та или иная группа людей полагала или полагает, что является держателем истины, и всеми средствами старается не просто навязать, но утвердить как единственно возможный и приемлемый свой вариант жизни. И чтобы избежать всяких осложнений, многие хозяйственники уже давно отчитались в сводках, что в их колхозах и совхозах все производственные подразделения перешли на аренду и подряд. Когда же наконец мы открыто и честно скажем крестьянину: хочешь трудиться коллективно, можешь свободно избрать этот вариант жизни для себя и своих детей, а тот, кто хочет, скажем, иметь фермерское хозяйство, пожалуйста, утверждай себя в правах хозяина. Государство поддержит и поможет тебе стать на ноги.

И еще, Алексей Скакун многое повидал. За последние три-четыре года он побывал в Гериании, Чехословакии, Польше, США. И не как турист, а как производственник и коммерсант. Многому пришлось удивляться. Где только было возможно, первым делом спешил к фермерам: крестьянина всегда тянет к крестьянину. Здесь один язык-язык хлебопашца.

• Там есть, что посмотреть, - рассказывал нам Алексей Степанович, - есть что сравнить с нашими делами. У нас у каждой бочки свой трактор. Иногда смотришь Т-150 тянет одну крохотную тележку. А там взаимозаменяемость: на один трактор десятки машин. Они умеют производительно использовать каждый трактор, хотя, например, в США энергонасыщенность в 4-5 раз больше, чем в нашем сельском хозяйстве. Правда, в нашем колхозе мы почти приближаемся к этому заокеанскому показателю. Но, к сожалению, только суммарно, а «лошадиные силы», если идти по их опыту, мы могли использовать куда более эффективно.

Вернувшись из поездки по Чехословакии и Германии, Алексей Степанович с завистью говорил нам:

• Какие там удивительно чистые поля. Нигде ни соринки. Да, не зря говорят: культура человека и культура работы - причина и следствие. Понравилось: зарубежные земледельцы наблюдают за растениями, как сердобольные врачи за пациентами. Конечно, и уровень аграрной образованности у них выше нашей усредненности.

• Что конкретно переняли у них?

• Заключили соглашение по озимому рапсу. Продукт этот для нас новый, с высоким содержанием белка, для животноводства очень необходим. Получили от своих новых партнеров семена и технику для его выращивания.

Алексей Степанович подумал, потом рассмеялся:

• Но и мы немецких партнеров кое-чему научили. Они приехали к нам, посмотрели, как мы строим «хозспособом» и загорелись желанием организовать это дело у себя. Вот мы и взяли на себя обязательства поднатаскать зарубежных друзей на своих строительных площадках. - Скакун на какое-то мгновение задумался, потом добавил: - Если говорить серьезно, то, на мой взгляд, дело не в форме-колхоз, ферма, аренда, подряд - дело в её содержании, в её наполнении. Сегодня самое главное - это свобода, право распоряжаться произведенной продукцией, право жить и работать так, как велит тебе твой ум и совесть. Надо, чтобы каждый крестьянин чувствовал себя хозяином прибыли, в получение которой он вложил свой труд.

А что получается на деле? Не успели мы начать строительство зверофермы, как налетела комиссия. Давай проверять. А мы вопрос: какое отношение вы имеете к бюджету колхоза, к его планам? Возьмите Устав колхоза, там четко сказано: только правление и общее собрание колхозников и никто другой распоряжается его финансами. А ведь подобная опека продолжается и по сей день. - Алексей Степанович снова задумался: - Куда же крестьянину податься?

Да, сейчас многие завидуют Алексею Скакуну. Колхоз-гигант набирает силу, как корни могучего дерева, которые могут разорвать и асфальт, и бетон. Такова сила соков жизни, идущих от земли. Дерево кормят корни и свет, а этого руководителя - вера в успех дела и поддержка людей, избравших его своим вожаком и доверившим ему свою судьбу. Что же касается завистников, то это удел слабых людей, не способных почувствовать пульс жизни и не умеющих повести за собой коллектив.

Поездка эта снова вернула нас к воспоминаниям. Однажды мы застали молодого председателя Алексея Скакуна за изучением годовых отчетов колхозов, которые вошли в объединенный колхоз-комбинат «Память Ильича». Тяжелая картина тогда складывалась. Урожай зерновых не превышал 16 центнеров, картофеля - 100 центнеров, надои молока от коровы - менее двух тысяч. Убыток объединенного хозяйства составил 350 тысяч рублей.

• Вот готовлюсь к собранию, - пояснил Скакун, улыбаясь, - хочу свою программу изложить объединенному колхозу. - Помолчав, добавил: - Тяжело на душе, не знаю, как воспримут её люди, ведь я уже четырнадцатый здесь. Люди всего понаслышались, им много обещали: и светлую жизнь при Сталине, и коммунизм при Хрущеве, и развитой социализм при Брежневе. Что я, смертный, могу им предложить?

…Зал слушал и молчал. Скакун подводил итог:

• Дела наши плохи. Предлагаю выбросить на свалку икону, которой вы многие годы поклонялись.

Зал не понял, зашумел:

• О чем речь? Какую такую икону?

Докладчик улыбнулся, ему понравилось, что наконец-то зал начал пробуждаться, ловить его мысли. И он весело добавил:

• В моем понимании икона, о которой я говорю, - это бесхозяйственность, безразличие, принцип: моя хата с краю, и я вас не знаю…

Поднялся худощавый седой мужчина и спокойно заговорил тихим голосом:

• Хочу спросить у тебя, сынок. Хотя и наговорил ты много, человек, видно, ты грамотный, но скажи нам всем конкретно: что предлагаешь? По пальцам перечисли.

Скакуну понравился вопрос. И он начал «загибать» пальцы.

• Первое. На земле порядок надо навести. Камни убрать, дороги лишние запахать, мелиорацию земли провести, пастбища орошаемые создать. Трав бобовых пора больше сеять. Во-вторых, надо разумно использовать все наши общие рубли - это значит концентрировать их там, где мы быстрее получим максимальную отдачу. Надо специализировать производство, предлагаю построить животноводческий комплекс по откорму крупного рогатога скота на десять тысяч голов.

В-третьих, надо по-хозяйски взяться за молочные фермы, заменить «хвосты» на настоящих коров.

Короче, хлеб, корма, мясо и молоко - вот наша денежная копилка.

• Далее. - Скакун обвел взглядом зал, продолжал: - Обещаю вам, что очень скоро вы будете ездить и ходить по хорошим дорогам. Все деревни будут благоустроены, улицы покроем асфальтом. В каждой деревне будет своя столовая, магазины, клуб, детский сад, школа, прачечная, баня.

И тут зал не выдержал, взорвался наконец:

• Хорошо поешь, председатель, только вот, где деньги возьмешь.

• Крыша развалилась, шифера нет…

• В долгах, как в шелках, а он нам сказку про комплекс рассказывает…

Люди смотрели на молодого человека, стоящего на трибуне, с удивлением: или он, по неопытности своей, не думает, о чем говорит, или затевает словесную авантюру, которых и до него уже было немало.

Зал шумел. Алексей Скакун улыбался. И это подействовало, люди снова притихли. А председатель продолжал:

• Повторяю: все это будет. Уверяю вас, что придет время, и иностранные гости к нам будут заезжать, и мы за границу поедем… Но все это будет только при одном условии, что вы все начнете активно помогать мне внедрять новую экономическую политику. Сколько заработал - получи. Кто будет хорошо работать, тот будет иметь все: и корма, и дрова, и крышу, и квартиру. Никто не будет обижен… Пройдет немного времени, и мы создадим свою строительную бригаду, свое проектное бюро, будем иметь свои подсобные предприятия. Жизнь наша будет не хуже, а лучше городской. И вдруг из задних рядов хрипловатый голос:

• Кончай, хватит, наслушались сладких речей.

Но председатель какой-то интуитивной подсказкой почувствовал, что зал уже на его стороне, а потому, не обращая внимания на крикуна, продолжал:

• Вы спросили, где деньги возьмем. Кредит у государства возьмем. Вы доверили мне, я доверяю вам. Если я буду плохо работать, вы можете в любое время лишить меня своего доверия. Но со своей стороны я обещаю вам, что правление колхоза сделает все возможное, чтобы каждый отвечал за свое дело, ибо без дисциплины не будет порядка. Кто не хочет честно трудиться, пусть подумает о своем будущем.

• Не надо угрожать… Видали таких, - послышался из зала все тот же хрипловатый голос.

• А я никому и не угрожаю. Я уточняю, - уже твердо сказал Скакун, - колхоз не потерпит лодырей и рвачей.

• А где людей возьмешь? С кем работать будешь?

• Дома построим. Люди найдутся.

Зал зааплодировал. И Алексей Скакун понял: люди с ним…

После собрания он сел в машину и поехал в поле, чтобы подышать свежим воздухом, успокоиться от пережитых волнений. Картина вокруг была удручающей: посевы озимых усыпаны камнями, вдоль и поперек изрезаны лентами временных дорог. По ним тракторы тянули на прицепах солому к животноводческим фермам, буксовали в грязи, объезжая большие лужи, трактористы прихватывали все новые и новые участки посевов и топтали их гусеницами своих машин. Больно было смотреть, как гибнет хлеб.

Была ранняя весна. Алексей Скакун стоял на обочине поля, вдыхал полной грудью весеннюю свежесть и думал, имея в виду себя: дирижер есть, осталось только подобрать надежных оркестрантов и можно браться за большое дело. Потом как-то сама по себе всплыла древняя притча, как однажды смазливая женщина посмеялась над Сократом: «Вот ты мучаешься со своими учениками, а они неохотно следуют за тобой. За мной же побегут, стоит мне пальцем поманить». «Верно, побегут, - согласился великий философ. - Ведь ты зовешь их вниз, куда легко падать. Я же зову их вверх, а это тяжелая дорога».

Да, только в сравнении постигается истина. Это хорошо понимал молодой председатель, думая о том, какая тяжелая дорога ждала его впереди. Хватит ли сил, воли и мужества, чтобы одолеть самый тяжелый отрезок этого пути?

• Что ж, поживем - увидим, - подумал он, садясь в машину. - Время покажет…